Ты мой трофей  - Юлия Динэра

– Да, только я не пудрю тебе мозги. Думаешь, я не догадываюсь, что сделал Клименко тем вечером? Думаешь, это было случайно? Думаешь, это не то чего хотел мой брат? Страховка. Ему нужна была страховка.

Я смотрела на него и совершенно не хотела понимать, о чем он говорит.

– Я не знаю. О чем Вы.

После очередного глотка, Владислав Романович выбил стакан из моих рук и навис надо мной, я вжалась в стул, изнывая от ужаса.

– Всем известны пристрастия Клименко, Кира, и это не могло быть неизвестно моему брату. Он знал, что это произойдет, надеялся на это. Почему он отправил тебя из всех своих девиц? – Он коснулся моего лица, и я задрожала, пуще прежнего. – Потому что ты неопытная, наивная, с тобой легко справиться. Он изнасиловал тебя, не так ли? И мой брат использовал это в качестве шантажа. Он все рассчитал.

– Вы лжете. – Выплюнула я, гордо вытирая слезы с лица. Мужчина рассмеялся.

– Спроси у него сама. Мне даже не нужно знать, зачем ты притащилась сюда, и так все ясно. Неплохая попытка, но ничего не выйдет.

Кто-то бахнул в дверь и, я подорвалась с места, но Владислав Романович перехватил меня, крепко зажав рукой рот.

– Кира! – Голос Максима раздался за дверью и, грохот снова сотряс мои внутренности.

– Принеси мне договор, Кира. – Прошептал мужчина у моего лица. – Тот, что вы заключили с моим братом. Будешь на моей стороне, и ничего плохого с тобой не произойдет.

– Кира! Я знаю, что ты там. Ты в порядке? Если ты ее хоть пальцем тронешь. Я вынесу эту гребаную дверь, братец.

Владислав Романович усмехнулся и медленно отпустил меня, я пошатнулась и схватилась за спинку стула. Мужчина вальяжно прошагал до двери и широко распахнул ее.

– А вот и наш герой. Проходи. Хочешь выпить?

– Я разнесу тебе череп. – Максим, было, бросился на брата, но затем я подняла голову и, он сразу поймал мой взгляд. Я медленно покачала головой. Его глаза были бездонно холодными, а лицо отражало едва сдерживаемый гнев, и только когда мужчина оказался возле меня, кажется, немного расслабился.

– Он трогал тебя?

Я снова покачала головой.

– Идем отсюда.

Я пошатнулась и, тот обхватил меня за талию, крепко удерживая, вместо моих обессилевших ног.

– Твоя охрана полное дерьмо, брат. – Рыкнул Максим, когда мы выходили из кабинета.

– У меня не получилось. – Пробормотала я, задрав голову так, чтобы видеть его лицо. Мы ехали в лифте и, меня по-прежнему штормило, поэтому обе мужские руки впивались в мою талию, вызывая надоедливую дрожь, а теперь еще необъяснимое жжение в груди.

– Почему ты плачешь?

– Я не смогла достать этот дурацкий телефон.

– Это неважно, понятно? Прекрати это. – Он коснулся горячими губами моего лба, как раз в тот момент, когда лифт остановился. На самом деле, телефон мало меня волновал, я думала о другом и даже не о том, что Максим не сорвался на меня за проваленное задание, а о том, что мне сказал его брат. Я должна спросить. Пойму ли, если соврет? Хотя, зачем ему это делать? Кто я такая?

Я убрала его руки от себя, и остановилась посреди пустынного тротуара.

– Господи, какая я идиотка. – Запрокинув голову кверху, я уставилась в темное звездное небо и рассмеялась, глупо так, по-дурацки. Вытерев влажное от слез лицо, я уставилась на Максима, который стоял напротив с хмурым непонимающим выражением лица. – Знаешь что? Плевать я хотела на этот телефон. Ты подставил меня!

– Что?

– Не подходи! – Выставив руку вперед, я едва не оступилась, зацепившись каблуком за тротуарную плитку, но повезло – удержалась. – Ты знал, что тот урод трахнет меня! Знал это с самого начала!

– Что ты мелешь? Поехали отсюда, ты пьяна. – Он схватил меня за руку и потащил к машине, но я снова вырвалась.

– Я выпила пару стаканов.

– Боюсь, для тебя это достаточно. Поехали отсюда, Кира.

Его голос был мягким, но я все равно различала нотку злости, которую он сдерживал.

– Ты знал? Скажи, знал ведь? – Мой подбородок задрожал и, пришлось поджать губы, чтобы не разреветься.

– Черт возьми, за каких-то полчаса, проведенных с моим братом.

– Знал или нет? – Прошипела я.

– Нет. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Чем ты шантажировал того мужчину?

Он провел рукой по лицу и снова взглянул на меня.

– Видеозаписью с его камер.

Я едва не задохнулась, громкий всхлип вырвался из груди и меня едва не стошнило.

– Ты их… Смотрел?

– Нет, черт возьми! Кира, послушай меня. – Он положил ладони мне на лицо и притянул ближе к себе. – Что ты хотела, чтобы я сделал? Убил его? Если бы не то видео, его люди пришли бы за тобой. Понимаешь? Теперь же, у него нет ничего. Он не сможет достать тебя.

Я прыснула и одна единственная слеза скользнула по щеке и упала на руку Максиму, он проследил за ее траекторией, затем нежно, большим пальцем убрал влагу с моего лица.

– Или тебя. Скоро конец нашего договора. Кто меня защитит? Но ты и никогда не думал об этом, поэтому одну из нас сейчас едят черви!

Он прикрыл глаза на секунду и шумно выдохнул.

– Я защищу тебя. Тебя не должно было быть там, я ошибся. И сегодня. Дерьмо, ты не та, кто должен был быть здесь.

– Хотела бы я тебе верить.

– Я клянусь. Клянусь, чем захочешь, жизнью своей гребаной. Я использовал только то, что у меня было. Поехали, пожалуйста, домой.

«Домой». Какое хорошее слово и в то же время ужасное. У меня не было дома. Даже квартира, где жил брат с матерью, не являлась таковой.

– У меня есть выбор? – Его не было, я знала, и мои дурацкие истерики, которые я сама презираю, не стоят и гроша, потому что я все равно сяду в эту машину. И думать о том, что бы я сделала, будь какие-либо варианты, как-то не хотелось, и зря.

– Ты хочешь выбор? Мы можем дать его друг другу. – Он провел ладонью по моему лицу, переходя на волосы, после чего убрал руку. – Я бы сказал «иди», прямо сейчас, но на улице ночь и ты выпила, поэтому сядь, пожалуйста, в машину, а утром я дам тебе твой гребаный выбор.